22:43 

ОК Школа в Кармартене 2016: IV этап. Тексты крупных форм, пост 2

ОК Школа в Кармартене 2016
header


Название: In perpetuum et unum diem
Автор/Переводчик: ОК Школа в Кармартене 2016
Бета: ОК Школа в Кармартене 2016
Форма: проза
Размер: миди, 4030 слов
Пейринг/Персонажи: Тарквиний Змейк/Гвидион, сын Кледдифа; Ллевелис, сын Кинварха/Морвидд, дочь Модрон; Фингалл МакКольм/Гвенллиан, дочь Марха; Курои, сын Дайре Донна/Керидвен, дочь Пеблига
Категория: гет, слэш
Жанр: виньетки
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: О том, что было после, и о любви.
Размещение: После деанона с разрешения автора

Гвидион сошел с борта корабля на трап. Щурясь в лучах восходящего солнца, он приложил руку козырьком ко лбу и попытался разглядеть лица немногих, встречавших пароходик на пирсе.

Он подхватил свою сумку поудобнее и сбежал на нагретые доски причала. От моря пахло водорослями и йодом, а ему сейчас так необходимы были запахи металлов, аниса и разбавленного деканаля.

Поэтому, наверное, он столь быстро бежал теперь по мостовой к воротам, к затянутой паутиной табличке о закрытии, к запутанным переходам и галереям. Бранвен жалась сейчас к Энтони, видимо, в попытке согреться о шарф облаков, а башня Невенхир все так же возвышалась темной глыбой над остальной Школой. Казалось, что ничего не изменилось, что Школа находилась вне времени.

Гвидион вежливо поздоровался с пони Мерлина, погладил мимоходом гулявшего по дворику Южной четверти каприкорна, а затем буквально вбежал в Пиктскую башню. Лестница, раньше всегда казавшаяся крутой, теперь отчего-то стелилась под ноги сама, услужливо подставляла ступеньки и удобно подкладывала перила под ладонь. Гвидион стремился туда, на самый верх, к той двери, которую переставляли с места на место для него самого.

***


Морвидд прищурилась и приложила ладонь к уху. Несомненно, этот образец стоил записи.

Ее карандаш забегал по листу бумаги, с легкостью выписывая все те закорючки, что она бесконечно внедряла в научные работы. Порой ее статьи критиковали за излишнюю любовь к новым определениям, но одно было несомненным: в изучении эха Морвидд не было равных.

Сейчас, несмотря даже на то, что она была закутана в огромную пуховую паутину поверх горнолыжного костюма, а ее лицо раскраснелось от мороза, карандаш все равно летал над листом. Возможно, этому очень способствовало то, что ладони Морвидд грелись о края термоса, а сама она надиктовывала текст неспешно, тихо и деликатно, чтобы только не потревожить застенчивое эхо.

Внезапно карандаш остановился — это случилось, когда сама Морвидд бросила взгляд на часы. Ойкнув, она спешно поправила платок и посмотрела на заходящее солнце: у нее оставалось всего несколько минут для того, чтобы завершить свою беседу.

— Итак...

— Итак-итак-итак... — отозвалось эхо слабым и дрожащим отзвуком.

— Может, отзовешься все-таки? — попыталась она в очередной раз вызвать эхо на прямой разговор.

— Таки-таки-таки...

— Да что с тобой делать вообще?! — возмутилась Морвидд шепотом.

— Ще-е-е-е... — протянуло эхо брезгливо и замолчало, очень резко обрывая звук.

— Ну чем мне тебя расшевелить? — вздохнула Морвидд и повела пальцами в воздухе, словно поглаживая волны.

— Лить-лить-лить, — неуверенно предположило эхо.

— Хм... Как насчет музыкальности? — напевно протянула Морвидд и огляделась, затем расправляя плечи. Прочистив горло, она настроилась и выдала неожиданно громкую руладу йодля (который под конец совершенно случайным образом скатился к рождественской колядке).

И она тут же расплылась в улыбке. Эхо взбодрилось и выдало ей пару нот в ответ — а к ногам ее скатился снег, едва ли не формируя снежок.

— Так ты петь любишь, — уточнила Морвидд.

— Любишь-любишь, — согласно закивало эхо.

— Тогда мы с тобой после Рождества споем? — полуутвердительно спросила она, незаметно подталкивая карандаш и отпивая глоток чая из термоса.

— Споем-споем-споем, — воодушевленно напело эхо ей в уши.

Морвидд удовлетворенно улыбнулась и шумно закрыла термос крышкой. Альпийский воздух приятно покалывал ее раскрасневшиеся щеки, но дело было не только в эхе.

Она вправила ноги обратно в лыжные ботинки и застегнула крепления потуже. С ее навыками к подножию горы она умела только скатываться кубарем, а терять лыжи вместе с ботинками ей наскучило еще в первые пару недель этой вылазки за полевыми материалами. Выдохнув, она собрала стопку листов и спрятала карандаш, затем нацепила рюкзак и лихо оттолкнулась от ближайшего деревца.

Приземлилась она изящно, на правое бедро. Уже когда она вытряхивала снег из длинных волос, растрепанных игривым ветром (она подозревала, что они с эхом тесно дружили, но эту гипотезу еще стоило проверить), к ее плечу прикоснулись.

Она развернулась и просияла:

— Ллеу!

Подпрыгивая на месте и переминаясь с ноги на ногу, вечно мерзнущий Ллевелис проворчал:

— Ждешь ее тут, ждешь...

— Ллеу, я добилась от него ответа! — нетерпеливо затараторила Морвидд, затыкая ворчливую тираду — их Ллеу освоил в совершенстве под чутким руководством Мерлина. — Ты себе не представляешь, оно музыкальное! Это же уникально, в этом регионе не распространен йодль!

Ллевелис помолчал, а затем с мнимым сомнением протянул:

— Да ладно, не распространен. Альпы же.

— Так Итальянские, Ллеу! — возбужденно возразила Морвидд и потянула его за рукав к хижине, которую они воздвигли за пару недель до этого из подручных веток и чего попало. — Оно, бедняжка, наверное, мигрировало! Представляешь, если улепетывало от какого-нибудь аваланша? Я у него все-все выспрошу, когда еще раз приедем!

— А мы приедем? — засомневался Ллевелис, подчиняясь толчкам Морвидд и заходя в домик. — Тут холодно...

— Огонь разожги, — скомандовала Морвидд. — И обязательно приедем. Сразу после Кармартена.

— Да, Ди обидится, если мы не встретимся в этом году опять, — с вздохом признал Ллеу и потопал к очагу. — Мо, слушай...

— Ну что еще? — обернулась Морвидд, аккуратно снимая паутину с плеч и шеи.

— Может, мы все-таки поедем рожать куда-то, где климат потеплее? — с тоской посмотрел на нее Ллеу. — Помнишь, ты о пещерах на Канарах говорила? Что ты все по горам-то... как каприкорн, ей-богу.

— Ллевелис, сын Кидварха, — грозно уперла Морвидд руки в бока. — Пока есть еще пара месяцев, я хочу успеть написать как минимум одну статью и выступить на треклятой конференции в Гималаях. Я туда уже третий год не успеваю.

Ллеу почесал в голове кончиком спички, затем все же признал:

— Да, мне Мерлин уже тоже грозится тряпку прислать с гусем, если я в Атлантиду не съезжу с докладом о сомнительности ее существования.

— Ну вот видишь. А в феврале тогда махнем на Канары, — кивнула Морвидд и аккуратно переложила все свои записи на рабочий стол, до того девственно чистый (в отличие от заваленного носками, авалонской яблочной кожурой и перьями из гусиных хвостов стола Ллеу). — И никаких поползновений до того! — строго обратилась она к своему животу.

***


Керидвен хлопнула в ладоши. И еще раз. Отряхнув с рук пыль, она огляделась и выругалась, поминая Локи и Улля одновременно: она в очередной раз не рассчитала расположение гор с нужной точностью, а теперь оказалась запертой внутри гряды. С тяжелым вздохом она почесала нос и вернулась к карте и своим обширным вычислениям.

Профессор Курои всегда неодобрительно относился к ее экспериментам по вычислениям темпоральных замыслов Творца с использованием астрономических расчетов и — кощунство! — теорий относительности (которые ошибочно приписывали некоему этруску с семитскими корнями по фамилии Эйнштейн, но каковые на самом деле были тщательно разработаны Темистоклеей и Эмили дю Шатле совершенно раздельно). Впрочем, он, как правило, смягчался, стоило Керидвен добавить в дальнейшие описания пару цитат из «Калевалы» и «Корней Иггдрасиля».

— Где что-то пошло не так? — задумчиво закусила Керидвен кончик палочки, которой чертила на земле. — Этот разлом учла, здесь дрожь увеличила. Может, там руда какая застряла и мешается?

Быстрое сканирование местности, впрочем, оказалось неутешительным: шарик внутри стеклянного кулона продолжал вертеться, как ни в чем не бывало, в совершенно обычном режиме, не показывая никаких магнитных аномалий.

Керидвен оперлась в задумчивости о камушек и подскочила на месте, когда тот проворчал:

— Разбегались тут всякие, двигать еще вздумали. Хорошо хоть, в мрамор не превращает.

— Ой, — только и смогла вымолвить Керидвен. — Извините. Я думала, тут до меня никого не было... а вы тут...

— Что, думаешь, тут людишек до тебя не расхаживало? — надменно переспросил камень. — Были. Самый странный в обратную сторону рос.

У Керидвен сам собой раскрылся рот:

— Профессор... Курои?

— Пытался, ага, — проворчал камень. — Потом только расставил все, как было, и смылся.

Керидвен посмотрела в замешательстве на конверт, лежавший поверх всех ее карт. В конверте лежало письмо от Курои, в котором он своим обычным деловым тоном просил ее как-нибудь на досуге заглянуть в эту область Гималаев и быстренько переставить там все в соответствии с приложенным планом. Учитывая, что после ее выпуска и до того момента они виделись только на симпозиуме у подножия Аппалачей в 690 г. н. э., куда Курои любезно согласился ее подбросить, письмо было неожиданным.

Керидвен задумалась. Зачем было Курои просить ее сюда зайти, если он знал, что у нее не получилось бы ровным счетом ничего? Она бы решила, что Курои шутит, если бы не знала совершенно точно, что он никогда и ни с кем не шутил. Возможно было, что Курои возлагал на нее огромные надежды и думал, что она справится — но с учетом того, как он довел ее до слез на защите дипломной работы по передвижению Сноудона, это было очень маловероятно. Еще менее вероятным было то, что Курои забыл бы о подобном казусе при передвижении гор.

По всему выходило, что с ней флиртовали. В неуклюжем духе Курои, конечно, но флиртовали — ведь она не могла после подобной проделки не явиться в Кармартен, чтобы выяснить отношения? И Керидвен знала, что Курои это было известно.

— А он... тоже в кольцо замкнул? — уточнила вежливо Керидвен у камня, затем возвращаясь к своей карте и начиная пока возвращать горы на места аккуратными, мелкими толчками, чтобы не потревожить спавших на другой стороне склона яков.

— Ну да, — разохотился камень до беседы. — Только его теснее прижало. Аж дышать не мог.

Керидвен поставила гору на место и принялась за следующую, разглаживая мимолетом примятые вековые сосны на одном из выступов скалы.

— Хм... слушайте, а вы не знаете, случайно, почему их в ряд не поставить никак?

— Знаю, конечно. Они не хотят.

У Керидвен вновь отвисла челюсть. Возмутившись, она выудила из-за пазухи древний, как мир, свиток с планами Творца:

— Как это не хотят?! Тут все подробно указано! Я объяснила!

— Ну слушай, горы-то старые, — разоткровенничался камень. — Это меня сюда занесло не так давно, а они, чай, и не помнят, когда родились. Им так больше нравится. И плевать они хотели на ваши планы. У них планы свои.

Керидвен, потрепав по сосенкам совсем маленький холм, который застенчиво прятался между двумя старшими горами, глубокомысленно кивнула:

— Понятно. Я просто раньше только с молодыми горами договаривалась, с этими сложнее, наверное.

Ей потребовалось еще немного времени, чтобы вернуть все на место, но в итоге никто бы даже не усомнился в том, что горы так и стояли, что на закате, что теперь, на рассвете.

Взгляд Керидвен упал на календарик в ее ежедневнике. Близилось Рождество.

***


— Гвен! Гве-е-е-ен! — послышался издалека громогласный клич. Гвенллиан подняла голову и покачала головой: Фингалл заработал где-то очередную рану.

— Ну как ты так умудряешься каждый раз, а? — посетовала она, доставая сумку с походным набором. Оторвав зубами бинт, она взялась за перевязку. В процессе она пару раз погладила мужа по животу и скользнула пальцами ниже, в ответ на что МакКольм взвился:

— Ты что творишь, женщина?!

— Можно подумать, тебе не нравится, — показала ему язык Гвен. — То-то ночью хныкал.

— Да я! Да сейчас клеймором получишь!

— Сёто обратно и прилетит, — хмыкнула она и завязала на боку Фингалла кокетливый бантик, затем одергивая ему килт. — Лучше скажи, что на ужин будем. Мясо только вяленое осталось.

— Так я же... зайца принесу, — неуверенно пробормотал Фингалл, поднимаясь на ноги и закидывая лук за плечо. — Охота, как-никак.

— Ты с охоты никогда ничего не приносишь, — напомнила Гвен и кивнула. — Ладно, я в город смотаюсь. А ты лучше после своей... охоты садись да пиши. От тебя Ивор-ап-Киллох уже три месяца рецензию ждет на книгу о голосовых модуляциях базальта в окрестностях Сент-Дейвидса.

— Я ж сказал, я туда пока сам не съезжу, ничего писать не могу, — заупрямился Фингалл, поправляя складку на килте. — А мне не до Уэльса сейчас.

— А Ди, кстати, говорил, там красиво, — намекнула Гвен, аккуратно складывая в сумку бинты. С абсолютно невинным выражением лица она добавила. — Уж не знаю, зачем он там был...

— Ха! — пожал плечами Фингалл. — Известно зачем.

— Нет, ну можно было ведь и не прямо дома...

— Женщина, — проникновенно посмотрел на жену МакКольм. — Ты понимаешь хоть, насколько там все серьезно?

— Догадываюсь теперь уж. — Гвенллиан поправила свою юбку и поднялась, затем глядя на солнце в зените. — Я в город. Тебе чего-нибудь надо? Бритву там, — ласково намекнула она на окладистую бороду, которая Фингаллу совершенно не шла.

— Это еще зачем? — сурово раздул ноздри Фингалл.

— Ну как, горло тебе перерезать, — вздохнула Гвен и любящим движением ладони дала мужу хороший подзатыльник. — Иди зайца лови, а вечером я от тебя не отстану.

От ее многозначительной улыбки у МакКольма похолодело в животе. Сглотнув, он слабо поинтересовался:

— Долг будешь просить отдать?

— Ага. Только не мне, а ап-Киллоху. Сядем вместе и распланируем поездку, — сурово отрезала Гвенллиан и, не оставляя Фингаллу времени для ответа, быстрым шагом пошла из рощи к дому.

***


Гвидион распахнул дверь рывком. В камине потрескивал огонь, и по полу лениво катились шарики ртути, вяло тыкаясь ему в мыски ботинок.

Он бросил сумку в угол и вдохнул полной грудью запах альдегидов и эфиров, аромат травяного чая и жесткий, ригидный дух железа, которое, видимо, опять решило перекантоваться в покоях, чтобы ненароком не рекрутировали в доспехи.

Тарквиний был слишком добр, на его вкус, позволяя этим лентяям-листам отдыхать в углу.

За его спиной кто-то проскользнул в дверь, и Гвидион развернулся на каблуках, чтобы затем с размаху уткнуться в плечо носом и начать дышать легким запахом анисальдегида, которым пропитывалась намертво плотная черная шерсть.

— М-м... у тебя опять была практическая у пятого курса... — пробормотал он и не глядя поймал ладонью пальцы Тарквиния.

— А тебя не было всего пару недель. И все равно не можешь утерпеть, — хмыкнул Змейк, опуская вторую ладонь Гвидиону на затылок и собирая пряди волос между кончиков пальцев. — Как дома?

— Нормально, овец всех осмотрел и постриг, — отмахнулся Гвидион. — А тут как? Ты креолин Мак Кехту отдал, чтобы к окоту все было готово?

Тарквиний рассмеялся и отнял лицо Гвидиона от своей груди, чтобы посмотреть в глаза:

— Гвидион, вы слегка обсессивны в отношении овец.

— Не вы ли, профессор Змейк, учили меня относиться к предмету своей академической страсти с беспрестанно горящим прилежанием? — улыбнулся в ответ Гвидион и сжал пальцы Тарквиния в своих. — Я очень скучал.

— Я знаю, — кивнул Тарквиний, задерживая прикосновение еще на пару мгновений, прежде чем обернуться к камину и поставить на огонь котелок с водой. Не поворачиваясь, он негромко ответил. — Я тоже скучал, Ди.

С легкой руки Тарквиния это сокращение прижилось в отношении Гвидиона уже несколько лет назад, и теперь его называли так почти все, кто был в курсе их отношений. Впрочем, ученики, конечно, продолжали называть его «учителем». По словам Тарквиния, это прозвище просто обязано было прижиться, ведь Гвидион никак не мог дописать свою диссертацию, постоянно находя все новые источники.

По счастливому и совершенно случайному стечению обстоятельств, все полевые материалы он всегда собирал в тех же местностях, в которых у Тарквиния проходили конференции и симпозиумы.

— Чай будешь? — будничным тоном поинтересовался Тарквиний у Гвидиона.

— Буду, — коротко кивнул Ди, проходя к столу и пристально глядя на журнал, где крупными буквами прямо на обложке под словами «Серия “Основоположники”» было напечатано имя: «Луций Тарквиний Серпенс». — Выпустили все же?

— Да, — рассеянно отозвался Тарквиний, разливая прозрачный до кристальной чистоты чай по колбам, которыми они пользовались за неимением чашек. — Монография в следующем месяце.

— Подарок на Рождество, — рассмеялся Гвидион и сел в кресло, затем с удовольствием расшнуровывал и снял свои тяжелые ботинки на толстой подошве. От кожи несло духом овец, сыра и пастбищ. Ди поднял взгляд и невольно задержал его на стройной фигуре Тарквиния, который подозвал к себе щелчком пальцев пару металлических щипцов и опустил в колбы по кусочку сахара из зависшей прямо перед его носом чашки Петри.

— Тебе нужно в душ, — отметил Тарквиний, с легкостью отмеряя нужную толщину дольки лимона и хирургически точным жестом отсекая несколько ломтиков.

— Нужно? — лениво отозвался Гвидион, который забрался теперь с ногами в кресло и уже успел подтянуть к себе увлекательную книгу о магических способах анестезии.

— Не льсти себе, ты не витраж, — пожал плечами Тарквиний и отослал к нему чашку, плавно остановившуюся на подлокотнике кресла. — Нужно, иначе никакого секса.

— Уговорил, — кивнул Ди, уже погрузившийся в чтение. — После чая схожу.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина. К Тарквинию на колени заполз огонь, умильно попросивший его погладить, а к Гвидиону все-таки прилип маленький комочек железа, который теперь катался по плечам и терся о щетинистые щеки. Ди, смеясь, только снимал его вновь и вновь с лица, но потом все же не выдержал.

— Сколько еще мы будем ютить у себя всю эту груду? — кивнул он на стопку листов в углу.

— Столько, сколько будет продолжаться этот фарс с кольчугами, — спокойно фыркнул Тарквиний. — Если бы из них делали что-то приличное, никто бы не возражал. Но пускать благородный металл на такую ерунду для первокурсников — это уже слишком.

— Курои злиться будет, — отметил Гвидион и посмотрел поверх чашки на Тарквиния, который явно воспринял реплику как комплимент и теперь ухмылялся, словно довольный кот.

Их отношения давно уже перешли ту неловкую грань, до которой оба предпочитали изъясняться исключительно научными терминами и смотреть друг на друга — как были убеждены только они двое, но никто вокруг — с истинно академическим пылом. Доказывая друг другу целесообразность тех или иных способов лечения, споря до хрипоты о преимуществах суспензий перед гелями, устраивая порой безобразные сцены под окнами Бранвен, они оба злились еще пуще, когда слышали со всех сторон деликатные смешки. Еще когда Гвидион был на десятом курсе и насмешки становились все откровеннее, они начали язвить друг другу в ответ на любые слова. К двенадцатому, когда Гвидион в пику Змейку выбрал писать дипломную у Мак Кехта, и когда ему самому еще казалось, что Аирмед для него была не сестрой, но кем-то более близким... да, примерно ко дню выпуска они оба и перешли ту тонкую грань.

Собственно, после такого жаркого поцелуя Тарквиний уже не мог отрицать, что их с Гвидионом тесное сотрудничество было продиктовано не только и даже не столько их интеллектуальной совместимостью, но скорее желанием просто быть рядом.

Гвидион допил свой чай и отправил чашку обратно на стол. Сам же он передвинул кресло ближе к Тарквинию, чтобы положить ладонь ему на колено рядом с язычком пламени, весело лизавшим Тарквинию пальцы.

Тарквинию удалось помочь ему перебороть страх перед огнем. Конечно, такой близкой связи, как с Тарквинием, у Гвидиона не получилось, но одно то, что слово «ожог» прочно исчезло из его лексикона, уже говорило о многом.

— Скоро Рождество, — произнес Тарквиний задумчиво.

— Да, — кивнул Гвидион и усмехнулся. — Думаешь, что мне подарить?

— Скорее надеюсь, что ты не потащишь меня ходить вокруг грушевых деревьев.

***


— Профессор Курои! — в гневе ввалилась в класс Керидвен, топая кроссовками по скрипучим половицам. Не обращая внимания на второкурсников, облачавшихся в доспехи для приложения на битву при Гастингсе, она хлопнула папкой с вычислениями по столу и воззрилась на Курои. — Вы куда меня отправили?!

— Керидвен, — не сумел сдержать улыбки Курои, уже омолодившийся лет так до сорока. — Дорогая, не кипятитесь. Я знал, что вы придете.

Второкурсники тем временем зашептались о том, кем же была эта темноволосая фурия с короткой стрижкой, которая влетела в кабинет на всех парах в развевающейся ветровке и джинсах со свитером под ней. Она смотрелась чужеродно среди лат и щитов, но это с лихвой восполнял ее боевой дух, который она сейчас демонстрировала в полной красе.

— Из-за вас мне пришлось развлекать этот дурацкий камень шесть часов подряд! — возмутилась Керидвен и топнула ногой. — Отправляйте своих детей, нам нужно поговорить!

Курои, посмеиваясь, поднялся. Несколько пинков, и вот уже второй курс был на битве. Курои же развернулся лицом к Керидвен.

— И как вас понимать вообще?! Хотите встретиться — так просто так и напишите, а не отправляйте в Гималаи! — сверкала глазами она.

— Зато вы развлеклись, — с усмешкой проговорил Курои, кладя руку ей на плечо. Керидвен и не заметила, в какой момент Курои слегка уменьшился в росте, но сейчас она могла смотреть ему прямо в глаза.

По какой-то причине Керидвен не могла больше найти слов. Флиртовать Курои, конечно, не умел, но смотреть ей в глаза сейчас, по прошествии стольких лет, и особенно в это время года...

Она гулко сглотнула и сбросила его руку с плеча.

— У вас великолепно получилось передвижение южного конца Загросского массива, — тихим гипнотическим голосом проговорил Курои, не отрывая взгляда от черт лица Керидвен.

Ей внезапно захотелось вспомнить фоморскую песню, что они сдавали на первом курсе. Изобразить злую бабку или даже ведьму из той их студенческой пьесы, прищурить только один глаз, попрыгать на одной ноге... но нет, это было сейчас невыносимо. Невозможно было даже думать о том, чтобы оттолкнуть Курои, который вызывал в ней самые противоречивые эмоции, который еще тогда, во время учебы, был для нее самой неприступной, недвижимой скалой...

Керидвен шумно вздохнула.

— Благодарю, — сдержанно кивнула она, но так и не опустила взгляд. Ее сердце забилось быстрее, когда Курои наклонился ближе...

— Давайте поужинаем сегодня в городе, — предложил он весьма тактично.

— Давайте... — вяло согласилась Керидвен и покосилась на стену, через которую Курои отправлял детей в историю. Она понимала, почему поцелуя так и не произошло, но... она сожалела об этом?

***


— Мо! — нетерпеливо крикнул Ллевелис, подвязывавший еще пару тюков к груде вещей для уменьшения и отправки в Кармартен через остановку на элевсинских мистериях седьмого века (такая доставка обходилась всегда гораздо быстрее). — Ты идешь или нет?

Растрепанная Морвидд вышла из-за двери, придерживая живот, и закивала:

— Иду, иду. Только, Ллеу... — Она долгим и выразительным взглядом дала ему понять, что следующие ее слова нужно было воспринять исключительно серьезно. — Если ребенок родится вне брака...

— Да помню, помню, — испуганно замахал руками Ллевелис. — Святой Коллен согласен, я поговорил, все будет хорошо! Рождество же.

Морвидд успокоенно кивнула:

— Замечательно.

Они приземлились в Кармартене несколькими часами спустя. Морвидд слегка разболтало в дороге, но в целом они перенесли путь нормально, и Ллеу, к его чести, весьма достойно вел себя, даже когда они уже входили на территорию Школы.

Первым, кого они увидели, был Гвидион.

— Ди! — вскричал Ллеу и тут же забыл о Морвидд. Обнявшись на радостях с другом, он крепко сжал Гвидиона в объятиях. — Ну как ты тут? Как твое драгоценное стадо? И где главный... тур?

Гвидион укоризненно посмотрел на него и вздохнул:

— Стадо в порядке, руна весной будет больше, чем нибелунги дают каждые пять лет. А тур, между прочим, это козел, а не баран.

— Я знаю, — ухмыльнулся Ллевелис. — Я о сам-знаешь-ком.

— А, Мерлин, — засмеялся Гвидион. — Он стол накрывает рождественский. В этом году ап-Гвиллима пригласили, он все носится. А вы как? — посмотрел он многозначительно на Морвидд.

— Все замечательно, Гвидион, — поспешила его заверить Мо. — Я скоро публикую статью по интереснейшему альпийскому эху, а потом еду на конференцию.

— Я думаю, Ди имеет в виду ребенка, — хмыкнул Ллеу, но оберегающе положил руку на плечи Морвидд. — Хоть с ним и тоже все хорошо.

Гвидион улыбнулся и кивнул, а затем ощутил на своем плече руку Тарквиния. Повернувшись, он вполголоса спросил:

— Пол не прожгли?

— Нет, я успел договориться, — спокойно ответил Змейк и кивнул коротко Ллеу и Морвидд. — Добро пожаловать. Я видел ваши труды, Морвидд, весьма впечатляет.

Ллевелис чуть надулся:

— А мои, значит, нет?

— А ваши, Ллевелис, может читать только директор, — ухмыльнулся Тарквиний краем губ и посмотрел за их спины на ворота. Во двор вошли Курои и Керидвен.

— Морвидд! Ллеу! — взвизгнула Керидвен и понеслась к друзьям обниматься.

Те встретили ее непонимающими взглядами. Впрочем, на лице Морвидд читалось еще некоторое восхищение видом Курои, который явно оставил посох в Школе, чтобы не смущать никого его цветением.

— Керидвен? — спросил все же Ллеу с ноткой ревности в голосе.

— Потом объясню, — ткнула его в бок шутливо Керидвен и затем кивнула Тарквинию и Гвидиону. — Давно не виделись, Ди.

Тарквиний шепнул что-то Гвидиону тихо на ухо, отчего тот пошел пятнами. Окружающие с интересом пронаблюдали за тем, как парочка скомканно попрощалась и скрылась за дверью Пиктской башни.

Мерлин, который вел за собой пони, только хмыкнул:

— О темпора, как говорится, о морес. Дверь за собой прикрывают. А вы чего не на занятиях? — напустился он было на Морвидд, Керидвен и Ллеу, но тут же опомнился при виде живота Морвидд. — Ах да, что же это я... ну вы оставайтесь на рождественский ужин. Мы к вам с распростертыми, — закивал он. Он хотел, видимо, проворчать что-то еще, но оказался совершенно обезоружен медвежьими объятиями пронесшегося к нему Фингалла МакКольма.

— Директор! Мы так скучали! — жалко оправдывала его Гвенллиан, пытаясь отцепить своего непутевого мужа от все еще одуревшего Мерлина. — И простите уж великодушно, что этот дурень еще не связался с доктором ап-Киллохом!

— Да я что, я ничего, — в смешанных чувствах заверил ее Мерлин и взялся на всякий случай крепче за гриву пони. — Вы лучше проходите пока. Пирог вон скоро... испечется.

***


Курои стоял за спиной Керидвен и смотрел через ее плечо в бойницу. Рука его как-то очень удобно расположилась на изгибе ее талии, сейчас прикрытой грубой льняной рубахой.

— А вы не только горы двигать можете, оказывается, — задумчиво сказала Керидвен. — Я все гадала, как оно. Еще в Школе.

Курои поперхнулся:

— В Школе?

— Ну да.

— Узнали?

— Ага, — согласилась безыскусно Керидвен и развернулась к нему лицом. — Только не все.

Курои посмотрел ей в глаза и усмехнулся:

— Неужели?

— Ну да. Каково в ваши сорок, узнала. Но есть же еще и другие времена года... — хитро улыбнулась Керидвен и обняла его за шею.

***


На Кармартен, укрытый снежным покрывалом, медленно надвигалась рождественская ночь. На самом верху башни Невенхир стояли Морвидд и Ллеу, которым приспичило проверить теорию об эхе башни, которое, по слухам, отзывалось только на крики души (чтобы проверить, Ллеу пришлось пойти на поводу у Морвидд и завопить что есть мочи: «ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ»;). Гуляли по двору Южной четверти Мерлин и его пони.

Тарквиний и Гвидион смотрели друг другу в глаза молча, шутки ради обойдя все же грушевое дерево, взявшись за руки.

Фингалл послушно нес мечи Гвенллиан и свой клеймор, пока та лукаво обещала ему вырезать на дереве знак клана и даже украсить его нитками цветов тартана.

Курои мягко, насколько мог, укрывал Керидвен своим старым пиджаком так, чтобы та не проснулась.

В небе зажглась первая звезда.









Для голосования: #. ОК Школа в Кармартене 2016
footer



@темы: Тексты, ОК-2016, ОК Школа в Кармартене 2016, IV этап, G—PG-13

Комментарии
2016-11-27 в 12:27 

Ызарга
Это всё от бездуховности!
И весело, и нежно, спасибо!

2016-11-27 в 17:58 

Shippo
понравилось))

2016-11-27 в 21:16 

Кимури
В теорию эволюции не надо верить - ее надо знать
Это было очень мило))

2016-11-27 в 22:39 

Левый носок профессора Лютгарды
Ызарга, Shippo, Кимури, рад, что смог вам угодить!
автор

2016-12-01 в 10:42 

Сусуватари
Какие милые университетские сказки - все успешны, лишь чуть амтаны по экспедициям и не успевают чуть-чуть жениться и на конференцию :) Такая уютная сказкапро жизнь молодых ученых! Спасибо.

2016-12-01 в 10:54 

Левый носок профессора Лютгарды
Сусуватари, спасибо вам! Молодые ученые - они такие, на свадьбы нет времени от слова "вообще")
автор

2016-12-01 в 11:15 

Сусуватари
Молодые ученые - они такие, на свадьбы нет времени от слова "вообще")

Левый носок профессора Лютгарды, дорогой автор, у Вас очень милая мечта. правда.*роняет скупую кандидатскую слезу*

2016-12-01 в 11:25 

Левый носок профессора Лютгарды
Сусуватари, это не совсем авторская мечта, но персонажи вам благодарны))
автор

     

"Осенний Книголюб" (Книжная ФБ)

главная